Ключевые выводы
Хэмилтон квалифицировался вторым, а гонку закончил третьим. Между этим уместилась гонка, которую он уже считал потерянной: в конце пит-лейна выяснилось, что у соперников промежуточные шины, а Ferrari выпустила обе машины на сликах. К концу первых кругов пилот шёл 18-м и терял больше минуты лидеру. Отыгрывать пришлось почти всю дистанцию.
Спор перед стартом
Малайзийский «Сепанг» принимал этап, и дождь отложил старт настолько, что в боксах успели переговорить о резине. На прогревочных кругах за машинами тянулся шлейф брызг, и Хэмилтон вернулся к этому ещё на пит-уолле. Асфальт у выезда с пит-лейна блестел от воды, и пилот сказал об этом прямо. Ему отвечали, что за такой долгий простой трасса высохнет. Спор закончился софтом для обеих машин Ferrari, и решение это было общим.
«Чувства смешанные. Я очень благодарен, что вернулся на подиум. А дальше были споры, которые мы вели в боксах, и вот с машин впереди и позади снимают одеяла: у них „интермедиаты“, у нас слики, трасса сложная и опасная. У меня сердце упало, я подумал, что гонка кончена.»
Пилот отказался от пит-стопа
На пятом круге пит-уолл позвал Хэмилтона в боксы, чтобы перевести его на промежуточные шины. Пилот отказался. Он уже потерял 26 секунд и рассудил так: ждать ещё минуту с лишним или нет — разница невелика. Один лишний заезд в боксы ничего бы не исправил. В Ferrari приняли его логику и оставили машину на трассе до высыхания асфальта.
Дальше вмешался случай: машина безопасности собрала пелотон после вылета Валттери Боттаса в гравий, трасса к тому времени подсохла, и Хэмилтон поехал отыгрывать позиции. Машина на сухом асфальте вела себя именно так, как он и ожидал от неё. Обгоны давались легко, а риск на сликах остался позади. На вопрос, что он скажет команде, чтобы решения в будущем были лучше, пилот ответил коротко: в казино с этими ребятами он не пойдёт.
Что сказал Вассёр?
«Результат хороший. Если учесть, что на первом круге мы были 21-м и 22-м, это очень сильная гонка. Выбор шин можно обсуждать долго: половина машин пошла на сликах, половина — на „интермедиатах“, а с пит-лейна всей картины трассы не видно. Понять точную ситуацию непросто, но мы точно оказались на неправильной стороне. Шарль на первом круге попал в контакт, пришлось менять носовой обтекатель. Вернуться с этой позиции на третье и четвёртое места — сильный результат.»
Вассёр в разговоре с журналистами называл 21-е и 22-е места на первом круге, хотя так далеко машины Ferrari в тот момент не откатывались. Леклер действительно попал в контакт и заезжал в боксы за новым носовым обтекателем. Обоим пилотам хватило оставшихся кругов, чтобы вернуться в первую четвёрку.
После финиша Хэмилтон сказал, что темпа на борьбу за победу у Ferrari хватало, и это главное, что осталось у команды от Сепанга. Механиков он поблагодарил за пит-стопы, а стратегию второй половины гонки назвал хорошей. На подиум пилот не рассчитывал, пока машина не пошла вперёд.
В команде решили, что пауза перед стартом была слишком долгой и асфальт успеет подсохнуть. Хэмилтон возражал, однако выбор делали не в машине.
Он вспоминал брызги за машинами на пути к решётке и воду, которую видел у выезда с пит-лейна. Ответ команды сводился к тому, что трасса вот-вот станет сухой.
Асфальт высох, а пелотон собрала машина безопасности, и мягкая резина из недостатка стала преимуществом. Хэмилтон прошёл соперников и добрался до третьего места.
Руководитель Ferrari согласился, что команда оказалась на неправильной стороне решения, и объяснил это ограниченным обзором с пит-лейна. Сильной стороной дня он назвал третье и четвёртое места своих пилотов.
