Ключевые выводы
Тим Хенман, бывшая первая ракетка Великобритании, назвал виновника перегруженного сезона: растянутые турниры серии Masters 1000. Разговор идёт не в пустоте. На этой неделе Янник Синнер снялся с China Open в Пекине, так и не вернувшись в тур после Уимблдона. Для игрока две недели на одном турнире означают перелёты, тренировки в зале и матчи через день, а время на восстановление и сборы в такой программе уходит первым.
Растянутый календарь
Восемь турниров серии Masters 1000 из девяти входят в обязательную программу для игроков топ-уровня, к ним добавляются четыре турнира ATP 500. Сами соревнования выросли до двух недель: первый круг теперь растягивается на несколько дней, а между матчами у игрока остаются сутки на восстановление. Для зрителя это больше тенниса, для игрока — меньше свободных недель в году. Спор о формате идёт не первый месяц.
Хенман связывает с календарём именно травмы: дорога изматывает не меньше самих матчей. Карлос Алькарас пропустил с апреля Ролан Гаррос, а затем и Уимблдон из-за запястья. Эмма Радукану и Джек Дрэпер тоже выпадали из сезона на длительные сроки. Длинных пауз в этом году набралось столько, что разговор о календаре перестал быть теоретическим.
Уже достаточно сказано о том, что 12-дневные Masters 1000 — это просто слишком много тенниса. Это слишком много времени в разъездах, и, к сожалению, мы видим это по количеству травмированных игроков.
Что предлагает Хенман
Сокращение турниров Хенман относит к изменениям продукта. Освободившиеся недели он отдал бы под паузы и подготовку: у игроков появилось бы время на сборы, а у организаторов — меньше поводов ставить матчи каждый день. Турниры при этом никуда не исчезают, меняется только их длина. Это разгрузило бы календарь целиком.
Правило let
Второе предложение Хенмана касается подачи. Сейчас удар, задевший трос и упавший в квадрат, переигрывают, и Хенман считает это правило лишним. Судья объявляет let, и подача повторяется без последствий для счёта. Мяч, чиркнувший по тросу в розыгрыше, никто не возвращает.
Я бы точно сократил их до восьми или девяти дней, это скорее изменение продукта. А если говорить о практическом изменении в правилах, то я бы просто убрал переигровку подачи, задевшей трос. Любой другой удар может задеть верх сетки, перелететь и упасть в корт, так что я бы это отменил и играл как есть.
Игроки просят паузы
В Нью-Йорке Алькарас заговорил о том, как изменился теннис: мячи и покрытия другие, игра стала быстрее, а перемещение по корту агрессивнее. На адаптацию нужны недели тренировок, и в календаре для них почти не остаётся места. Брать это время самому он теперь считает единственным выходом.
Честно говоря, моя пауза вышла длиннее, чем ожидалось. Из-за плотного календаря я, конечно, не хотел останавливаться из-за травмы. Но в будущем буду брать паузы, более длинные паузы. Может быть, не четыре месяца, а один-два, пропуская отдельные турниры, потому что играть все невозможно.
Флавио Коболли смотрит на те же цифры спокойнее: по его словам, объём игр за сезон не так уж велик, а непривычно именно долгое пребывание на одном турнире. Полтора месяца вне дома могут дать меньше десяти матчей, даже если дойти до финала. Джейми Маррей держится стороны игроков: тур стал длиннее, чем когда-либо, а молодые теннисисты видели, как Роджер Федерер и Рафаэль Надаль растянули карьеру за счёт пропусков. Чтобы играть до 34-36 лет, без пауз не обойтись.
Две недели на одном турнире растягивают дорогу, а между соревнованиями остаётся слишком мало дней на восстановление.
Программа из восьми турниров Masters 1000 и четырёх ATP 500 оставляет ведущему игроку совсем немного свободных недель в году.
Он убрал бы переигровку подачи, задевшей трос. По его логике, касание сетки не должно давать повода переигрывать розыгрыш.
Формат турниров и календарь находятся в ведении ATP. Алькарас указал на её руководителя Андреа Гауденци: если тур хочет видеть первых номеров на всех крупных турнирах, вопрос придётся решать на этом уровне.
